Ласло Папп. Какая Олимпиада была самой трудной для трехкратного олимпийского чемпиона?

И не потому, что ещё несколько десятилетий тому назад любой — ну, как минимум, советский — пацан знал этого выдающегося спортсмена и страстно желал стать таким же, как он. Быстрым, сильным, непобедимым.

Это следствие. Причина же в том, что Ласло Паппу удалось сделать, казалось бы, невозможное. Во всяком случае, то, что до него — не удавалось никому. А после — сделали только двое. Через 24 года кубинец Теофило Стивенсон. И ещё через 20 лет — его соотечественник, Феликс Савон.

За полвека — с 1948-го по 2000-й год — всего три боксера смогли трижды подняться на верхнюю ступень олимпийского пьедестала. И первым из них — Ласло Папп. Ему было труднее всего. Стивенсон и Савон уже знали, что такое возможно. Что до них кто-то прошел этот путь. И у него получилось.

Значит… А чем черт не шутит, когда святая Дева спит? Может, и они смогут повторить то, что когда-то удалось этому сумасшедшему венгру?

Сам же «сумасшедший венгр» не знал — можно ли, нельзя ли. Он просто шел к той вершине, на которую до него не поднимался никто. Вернее, к вершинам — олимпийским пьедесталам Лондона, Хельсинки и Мельбурна.

Какая из них была для него самой трудной?

Может быть, Мельбурн? Ласло родился 25 марта 1926 года. К началу XVI летних Олимпийских Игр ему уже исполнилось тридцать. А его сопернику по финалу — быстрому, резкому темнокожему американцу Хосе Торресу, было чуть больше двадцати. Практически сразу после Олимпиады этот, пожалуй, самый талантливый боксер сборной США тех лет, уйдет в профессионалы и завоюет престижный титул чемпиона Мира в полутяжелом весе.

Победить Торреса — задача не из легких. Тем более, если учесть, что к 56-му году у Ласло уже было восемь переломов кистей. Конечно, заживших, сросшихся переломов. Но! Восемь…

Ласло Папп не оставил Торресу никаких шансов на победу.

Так же, как и поляку Збигневу Петишковскому, с которым он боксировал в полуфинале олимпийского турнира. А ведь накануне Мельбурна Папп проиграл ему в Берлине, на Чемпионате Европы 1955 года.

Но, видно, желание победить у Ласло было настолько велико, что он уложил Петишковского на пол олимпийского ринга уже в конце первого раунда. В самом конце. И это спасло поднявшегося на счет «восемь» поляка от, казалось бы, неминуемого нокаута. Гонг, разведя соперников по разным углам, дал Петишковскому возможность отдышаться, собраться с силами. Хотя во втором и третьем раунде бой шел с переменным успехом, судьи помнили этот, пусть и несостоявшийся нокаут, и отдали победу Паппу.

В финале его ждал Торрес, который уже после боя, в душевой, признается Ласло, что тот был первым, кто смог оглушить его своим ударом.

А казалось бы, что за 12 лет, проведенных венгром на любительском ринге, его должны были вдоль и поперек изучить все соперники. Не изучили. И Ласло в третий раз стал олимпийским чемпионом. Несмотря на возраст. Не обращая внимания на старые травмы. Вопреки мнению скептиков.

Сейчас Ласло уже не спросишь. Он ушел от нас 16 октября 2003 года. Но как-то, вспоминая свою спортивную карьеру, он назвал самой сложной для себя Олимпиаду 1952 года, в Хельсинки.

Может быть потому, что защищать титул всегда труднее, чем завоевывать? Но, наверное, не только из-за этого.

Ещё на подлете к Хельсинки, в самолете, Папп почувствовал себя плохо. И первые два дня в столице XV Олимпийских игр ему пришлось провести в постели.

Только кто об этом знал? Ласло, его тренер, руководство сборной… Пожалуй всё. А зрители…

Зрители увидели, что первые бои — с высоченным, 180-сантиметровым американцем Веббом, который был выше Ласло почти на голову, и канадцем Шассе — Папп закончил нокаутами. Причем во втором из них, как не искал канадец спасения в захватах, венгр на восьмой минуте поединка достал-таки его своим коронным крюком слева в голову.

Следующий поединок — с молодым болгарином Спасовым — для многих показался тренировочным.

Полуфинал, у аргентинца Херреры, и финал, у южноафриканца Ван Шальквика, Ласло хотя и выиграл по очкам, но очень убедительно. Достаточно вспомнить, что в третьем раунде спортсмен из ЮАР, после молниеносно проведенной венгром комбинации из трех хуков, оказался на полу. И подняться с него смог только тогда, когда рефери произнес:

— Восемь.

Так Ласло стал олимпийским чемпионом во второй раз. Да, сделать это ему было нелегко. Но он — смог. Сделал. И заслуженно стал двукратным.

Но если спросить меня — какая Олимпиада из трех была для Ласло самой трудной, я бы, не задумываясь, ответил — первая, 1948 года. В Лондоне.

Конечно, впервые — всегда трудно. Ласло — молод, горяч. Эмоции иногда бьют через край, ему не всегда удается сдержать их, а ведь для победы важно, чтобы в любой ситуации голова оставалась «холодной». У Паппа нет большого опыта крупных международных соревнований. Но всё это — мелочи. Главное в другом.

Олимпиада проводилась — помним? — в 1948 году. Это сейчас, как показывают социологические опросы, многие респонденты… Как ни печально — очень многие не могут точно сказать, кто и на чьей стороне воевал во Второй Мировой. А тогда, всего через три года после Победы, все очень хорошо помнили… Кто в какую сторону стрелял. И в каких окопах сидел.

Венгры в ту войну не отсиживались по домам. Вместе с немцами солдаты Второй венгерской армии дошли до Дона и Волги.

А Олимпиада проводилась в Лондоне. Столице одной из стран антигитлеровской коалиции. И в финале соперником Ласло Паппа был англичанин Джон Райт. Понятно, за кого болели те восемь тысяч, что пришли в тот день на олимпийский турнир по боксу. А уж что кричали с трибун венгру… Можно только догадываться.

Судьи тоже не благоволили Ласло. И очки начисляли ему очень скупо.

Но Папп не обращал на это внимание. Он боксировал. Дрался, как черт. А может быть, и чуточку лучше. Одинаково сильно бьющий с обеих рук, он доставал Райта то справа, то слева, время от времени пуская в ход свой коронный хук. Резкий, хлесткий, молниеносный.

И англичане, когда-то подарившие миру этот вид спорта, не могли не оценить невысокого, всего 167-сантиметрового, молодого улыбчивого средневеса с вечно прищуренными в доброй усмешке глазами. Который совершенно не походил на врага.

Двое судей из трех отдали победу венгру. И Папп стал чемпионом. Несмотря на то, что в начале олимпийского турнира, пусть подсознательно, где-то там глубоко внутри, но для многих он был не просто соперником. Врагом. Пусть и недавним, бывшим, но — врагом.

Сломать этот стереотип было труднее, чем победить в очередном поединке. Но Ласло, несмотря ни на что, сломал. И стал одним из первых, кто своим знаменитым хуком слева и вечной смешинкой в прищуренных глазах начал крушить лед взаимного отчуждения, разделивший в послевоенной Европе не только людей, но и целые страны.